Кто есть кто

Будников Борис Федорович

16.02.1942

Борис Федорович Будников - Заслуженный мастер спорта СССР. Родился 16 февраля 1942 года в Саратове, окончил ГЦОЛИФК по специальности тренер-преподаватель. С 1960 по 1986 год регулярно принимал участие в чемпионатах СССР и Спартакиадах народов СССР в составе сборной Москвы. Завоевал в различных классах яхт 20 медалей, в том числе 13 золотых, 5 серебряных и 2 бронзовые. В составе сборной СССР принимал участие в Олимпийских играх 1972 года (9-е место), 1976-го (4-е) и 1980-го (2-е). Чемпион Европы 1980 года (Хельсинки, Финляндия), серебряный призер чемпионатов Европы 1971, 1982 и 1983 гг. Серебряный призер чемпионата мира 1984 г. (озеро Гарда, Италия). Многократный победитель международных и союзных регат.

Спортивная биография Будникова началась в послевоенные годы. Он проводил летние каникулы у бабушки на Покровской горе, недалеко от Зеленой гавани подмосковного Клязьминского водохранилища. Именно там базировался Центральный водно-моторный клуб им. П.И. Баранова, в котором была сосредоточена большая парусная база. Уже в семь лет мальчишка мечтал о жизни под парусом, которую знал не понаслышке. Дядя, яхтсмен Константин Мельгунов, иногда позволял племяннику порулить яхтой-одиночкой «Ш-10» в акватории гавани клуба.

Борис не перестал мечтать о парусе и в школьные годы. Долгими зимними вечерами он думал о том, чтобы как можно быстрее на Клязьминском водохранилище сошел лед и начались тренировки. К счастью мальчика, в конце пятидесятых на берегу любимого водохранилища были созданы новые яхт-клубы: «Спартак», «Водник», «Энергия», «Труд». На базе ВЦСПС талантливый яхтсмен и тренер  Дмитрий Леонидович Зворыкин организовал одну из сильнейших в стране детско-юношескую спортивную школу. Именно в ней и начал осуществлять свою мечту Борис, которого сразу же определили шкотовым на швертбот класса «Ерш» к опытному рулевому Виктору Козлову.  О том, как Борис пришел в группу Зворыкина даже написали в статье "Митяй":

"Боря Будников был один из пятерых детей вдовой матери. Они жили неподалеку, в Долгопродном, и он самостоятельно начал ездить в яхт-клуб, когда ему было лет пять. Не знаю, кто его привел туда в первый раз. Ребята подшучивали над ним и предлагали ему яхту класса «Селедка», узкую и длинную. Она должна была быть каким-то особым рекордсменом, но в дело не пошла из-за своей никудышной остойчивости, а потому, кажется, две их штуки зря торчали в эллинге – никто на них не ходил. Боре сказали, что это специально для него, поэтому их никто не берет. Мальчик поверил и даже, глядя на других, собирался её ремонтировать."

В 1954 году, в 12 лет, он выиграл свои первые соревнования - чемпионат ДЮСШ «Энергия». Спустя два года в составе сборной команды «Буревестник» начал ходить на «Ерше» в качестве рулевого, регулярно участвовал во всех московских гонках. Его соперниками были именитые яхтсмены, гораздо старше и опытнее, но Будникову удавалось их побеждать. Сказывались ежедневные многочасовые тренировки, начинавшиеся в начале мая и заканчивавшиеся в конце октября. Жесткие условия необыкновенно красивого и в то же время сурового спорта молодого человека не пугали.

Когда Будникову исполнилось 14 лет, заниматься парусом стало трудно - умер отец. Как старшему из шестерых детей, ему пришлось содержать семью. Работал на заводе, по вечерам учился в техникуме, но при этом каждую свободную минуту посвящал парусу.

Гоняясь на «Ерше», Борис почти во всех соревнованиях был вторым. Тогда основным его конкурентом был Лев Рвалов. Противоборство двух яхтсменов продолжалось до 1959 года, пока в клубе «Буревестник» не появился новый класс - швертбот «Финн». Будников сразу перешел в него и уже через год завоевал титул чемпиона Москвы в классе «Финн» среди юношей и взрослых. В 1961-м его пригласили в ЦСК ВМФ, где тренировались сильнейшие яхтсмены. Но из-за недостатка веса достичь хороших результатов Борису не удавалось.

Чтобы увеличить физическую массу тела, яхтсмен начал упорно заниматься спортивной гимнастикой, легкой атлетикой, а зимой - лыжами. В результате физическая форма пришла в норму, но, тем не менее, в 1963 году руководство клуба предложило Будникову перейти в класс «Звездный».

Чтобы улучшать результаты, Борис с помощью периодических изданий, переведенных с английского языка на русский, постоянно изучал теорию. В настройке мачт и парусов, тактике ведения гонки помогали известные яхтсмены - Виктор Скачков и Владимир Васильев. Благодаря упорному труду, Будникову удалось сделать заметный скачок в результатах: если раньше он занимал 5-6 места, то в 1967 году начал завоевывать призовые.

Выступая в различных классах яхт, Борис завоевал 20 медалей: 13 золотых, 5 серебряных и 2 бронзовые. В классе «Звездный» яхтсмен успешно гонялся до 1972 года, а в 1973-м начал осваивать класс «Темпест» и в конце сезона со шкотовым Николаем Поляковым выиграл Балтийскую регату и чемпионат СССР.

В 1974 году Будникову удалось осуществить еще одну мечту - он начал ходить на килевой яхте «Солинг». Наивысших результатов спортсмен добился именно в этом классе. С 1974-го по 1976 год Борис гонялся с Валентином Замотайкиным и Николаем Поляковым, а в 1977-м в команду был включен младший брат яхтсмена - Александр Будников. В этом составе экипаж выиграл чемпионат Европы и стал серебряным призером Олимпийских игр 1980 года, регата которых проходила в Таллине.

Профессиональную карьеру яхтсмена Борис Федорович завершил в 1986 году. К этому времени он окончил ГЦОЛИФК, получив специальность тренера-преподавателя. До 1992 года работал старшим тренером сборной СССР по килевой части. После распада Советского Союза легендарному яхтсмену пришлось работать и сторожем, и строителем, и автомехаником, и водителем автопогрузчика.

В 2000-х годах профессионализм Бориса Будникова оказался востребован. Владельцы яхт, для которых парусный спорт стал образом жизни, приглашали его в качестве шкипера. У Бориса Федоровича появилась возможность не только выступать на яхтах класса «Дракон» на родной Клязьме, но и побеждать именитых яхтсменов. В 2008 году Борис Будников выиграл открытый чемпионат России в классе «Дракон», взяв, наконец, верх над давним своим соперником - датчанином Полом Йенсеном. А в 2011-м Борис Федорович стал лауреатом Национальной премии «Яхтсмен года» в номинации «Легенда парусного спорта».

Обо всех этих периодах Борис Федорович рассказывает в своем интервью журнала "Yachts Russia" - "Пять кругосветок Бориса Будникова" (2011 г).

Пять Кругосветок Бориса Будникова

(По материалам журнала YachtsRussia, Беседовал Дмитрий Воскресенский)

Ровно тридцать лет назад в июне 1980 г. на первенстве Европы в Хельсинки Борис Будников сумел обойти легендарного датчанина Пола Йенсена и завоевал звание чемпиона континента. Но именно ему, Йенсену, он уступил в упорной борьбе чуть позже на олимпиаде в Таллинне. И все-таки не эта «осечка» стала самым обидным поражением в спортивной карьере одного из самых титулованных российских яхтсменов…

Пятеро с одной речки

YACHT Russia: У многих яхтсменов путь в парусный спорт, спорт особый, – целая история. Каким он был у вас?

Борис Будников: Все дело в моей бабушке!

YR: Вас бабушка привела впарусный спорт?

Б.Б.: Да нет. Просто на лето родители отправляли меня к бабушке, а она жила рядом с Клязьминским водохранилищем, на так называемой Покровской горе. Оттуда родом Виктор Потапов, там же жил Тимир Пинегин и другие известные яхтсмены. Там вообще был центр парусного спорта Москвы. Композиторы, инженеры, профессора – многие любили ходить под парусом.

В связи с этим вспоминаю один яркий эпизод. В 1972 году на стадионе в Мюнхене на открытии Олимпийских игр стояли аж пятеро парней, чье детство прошло на Покровской горе! Я, мой дядя Костя (он тогда был тренером Вали Манкина и нашей сборной), мой друг – двукратный чемпион мира Виктор Потапов, массажист нашего велогонщика, чемпиона Олимпийских игр 1960 года в Риме Виктора Капитонова – Геннадий Костерин, а также Владимир Леонтьев – с ним мы три Олимпиады отгоняли! Вот как бывает! Пятерка простых ребят с какой-то там речки Клязьмы на открытии Олимпиады.

YR: Вы сами записались в парусную секцию?

Б.Б.: Нет, туда меня привел как раз дядя – Константин Мельгунов! Дядя Костя был начальником яхт-клуба и всюду таскал меня с собой. Впервые он посадил меня в яхту, когда мне было семь лет. При этом я еще плавать не умел. Так он меня веревкой обвязывал и кидал в воду – плавать таким образом учил. Я ему кричал из воды: «Дядька – дурак!» Ну не хотел я учиться плавать. Но под парусом ходить хотел! Начинал с маленькой бухточки. На большую воду он меня, естественно, не отпускал. Дядя был опытным яхтсменом, показывал хорошие результаты на первенствах Москвы и в Олимпиадах позже участвовал, правда, в качестве шкотового.

YR: Какая у вас была первая лодка?

Б.Б.: Был такой класс «Ша-10» – аналог «Финна». Вот на нем я и начинал ходить.

YR: А первая победа?

Б.Б.: В 1954 году в возрасте 12 лет на лодке класса «Е» (Ерш) я выиграл чемпионат ДСШ «Энергия». Выступал за ДЮСШ «Крылья Советов». Тренировал меня Дмитрий Зворыкин – внук того самого знаменитого русского инженера Владимира Зворыкина, который изобрел телевизор! Затем, когда в «Крылышках» перестали культивировать парусный спорт, перешел в ЦСК ВМФ.

Сначала разобрался в деталях ракет

YR: Чем вы занимались помимо паруса?

Б.Б.: Нас в семье было шестеро детей. Жили мы очень бедно: мать не работала, у нее и с нами дел было полно. Работал только отец, он был заместителем начальника цеха. Ни коньков, ни лыж, ни футбольного мяча у меня в детстве не было. Да и, кроме паруса, меня ничего не трогало. Занимался я им фанатично, грезил сутками напролет! В 1956 году отец умер, мне тогда стукнуло 14 лет, и пришлось идти работать – кормить семью. Устроился на оборонный завод в Долгопрудном, который занимался сборкой ракет, тех самых, которые сбили американского шпиона Фрэнсиса Гарри Пауэрса 1 мая 1960 года в небе над Свердловском. Кстати, по нему было выпущено целых семь ракет! По профессии я был оператором – проверял ракетные детали.

YR: Что вам дали занятия в парусной секции?

Б.Б.: Для того чтобы юный яхтсмен прогрессировал, большое значение имеет количество соревнующихся. Когда мы начинали заниматься парусом, то на старт соревнований на Клязьминском водохранилище выходило по 50–60 лодок! Настоящий гонщик – это яхтсмен, способный ориентироваться среди большого количества яхт и умеющий в такой обстановке читать ветровые и волновые условия на дистанции. Клязьма в этом отношении – одно из лучших мест для тренировок. Гонки на реках и водохранилищах вообще закладывают основу тактической подготовки яхтсмена! А если тактическое чутье сформировано, то «поставить» потом технику управления яхтой на море – вопрос времени.

При этом замечу: как это чутье срабатывает в гонке, я толком не знаю. Нет никакой логики «поведения мыслей» после старта, все на уровне «подкорки». Как только задумался, начал «насиловать» мозг – провал. Кстати, тот же Тимир Пинегин начинал свой путь в парусе на Клязьме, а Валя Манкин – на Днепре…

YR: Де-юре, а часто и де-факто, в те годы в СССР не было профессионального спорта. Вы и гонялись, и работали одновременно?

Б.Б.: Да. Но такое совмещение продолжалось до 1961 года. А затем я перешел в ЦСК ВМФ и стал чистым «профессионалом». До этого, «в юношах», я и работал, и учился, и спортом занимался, выступая за «Буревестник». Но в «Буревестнике» были проблемы с материальной частью. В 1960 году я выиграл чемпионат Москвы в классе «Финн», и армейцы перетащили меня к себе. Тогда они были в силе. Вспомните, как в хоккее легендарный Анатолий Тарасов со всего Союза забирал таланты к себе в ЦСКА. Сразу дали зарплату-стипендию, и с деньгами больше проблем не было. В ЦСК ВМФ новые, современные лодки покупали для первых номеров команды регулярно, а те, когда им обновляли матчасть, передавали их «по наследству» более молодым спортсменами.

Путь во взрослую сборную

YR: Борис Федорович, а когда вы поняли, что сможете достичь высоких вершин в парусе?

Б.Б.: Насчет «вершин» у меня сомнения были долго. Да, в 1960 году, когда мне было 18 лет, я выиграл чемпионат Москвы и среди юношей, и среди взрослых. Но и тогда я еще не верил в себя до конца. «Прозрение» случилось спустя семь лет – в 1967 году, когда я выиграл Спартакиаду народов СССР, выступая уже в классе «Звездный». Быть чемпионом Советского Союза в то время, скажу вам, дорогого стоит. Конкуренция была – мама не горюй! Огромное психологическое напряжение. Только одна лодка от каждой республики, как на Олимпиаде.

YR: Кажется, вас взяли во взрослую сборную СССР как раз после победы на Спартакиаде-67?

Б.Б.: Да, до этого гонялся в составе молодежной команды. Но в «основу» я попал не сразу. В 1971-м, став серебряным призером в классе «Звездный» на чемпионате Европы, я вытеснил из нее самого Пинегина. Хотя первый раз я обошел Тимира еще в Риге в 1968 году на чемпионате Союза. Тогда победил я, но на Олимпиаду поехал Тимир. Он отобрался на нее еще раньше, весной. В Акапулько, где проходила олимпийская регата, Пинегин, кстати, был лишь 18-м. Ему просто не повезло. Такое бывает в парусе сплошь и рядом. К тому же лодку ему доставили лишь перед самым стартом, и у него не было времени для полноценной подготовки. Да еще новый парус оказался неудачным. В общем, все совпало со знаком минус…

YR: Кто был вашим тренером в сборной СССР?

Б.Б.: Старшим тренером команды был тогда Леонард Митницкий, а личного у меня не было. Митницкий осуществлял общее руководство. Тактике или технике ему просто некого было учить. Мне, например, на Олимпиаде в 1972 году было уже 30 лет. Я сам изучал все материалы по аэродинамике, гидродинамике, по устройству и настройке яхты...

Парадоксы парусногоспорта

YR: Ваш первый крупный успех на международной арене победа на чемпионате Европы 1980 года в Хельсинки?

Б.Б.: До этого, в 1971 году, на итальянском озере Гарда я выполнил норматив мастера спорта международного класса, став вице-чемпионом Европы.

YR: Наверное, обидно быть вторым, а не первым?

Б.Б.: Не всегда. Серебро 1971 года – большой успех для меня. Я же только-только начинал гоняться на международной арене. И потом, парусный спорт – спорт особый. Ведь как бывает: ты летишь, а в ста метрах от тебя яхта стоит, или наоборот – ты стоишь, а соперник летит. И невозможно предугадать, кто придет первым. Вот как я Олимпиаду 1976 года проиграл? Выиграл первую лавировку, на бакштаге меня американец «дернул», выиграл вторую лавировку, вышел на фордевинд с хорошим отрывом, но тут ветер неожиданно скис и перед самым знаком вдруг подул, но перед тем, как я смог обогнуться! И меня достал этот американец. Он пришел первым – я вторым. В итоге же я занял четвертое место, проиграв всего два очка тому самому Полу Йенсену. Приди первым, а не вторым, то тогда бы обогнал на одно очко Пола и стал бы чемпионом… Вспоминаю этот момент всю жизнь, и как же мне обидно становится… Ну приди тот ветерок на пять минут попозже, и я успел бы завалиться за знак и еще больше бы оторвался!

YR: Это самое обидное для вас поражение?

Б.Б.: Не то слово! Кошмар! Я так тогда классно гонялся, но, видимо, не судьба. Парадоксы в парусе – обычное дело. Есть такой немецкий яхтсмен Йохан Шуманн, он до сих пор гоняется (1954 года рождения), трехкратный олимпийский чемпион, победитель America’s Cup (сейчас рулевой немецко-французской команды All4One, выступающей в серии Louis Vuitton Trophy. – Прим.YR). Так вот на чемпионате мира на родине, в Киле, в 1987 году он занял 30-е место (слабый ветер был, он такой не любит), а на Олимпиаде 1988 года в Сеуле дуло__так, что держись – и Шуманн выиграл золотую медаль. Причем в одни ворота, что называется. Вот что такое парусный спорт! Перестал читать дистанцию, залепил не туда пару раз и «приплыл».

Чиновники требовали результата

YR: Тяжело жилось советским яхтсменам?

Б.Б.: Мы постоянно жили на сборах. Зиму проводили в Сочи (ноябрь-март). Приехали на 25 дней, уехали домой на неделю, снова вернулись на месяц. В марте была традиционная Йерская регата во Франции, куда отправляли первые и вторые номера. Возвращались – и прямиком в Севастополь. Там проводилась регата «Слава Севастополя» и были сборы по конец мая. Затем на все лето уезжали в Таллинн, до 1972 года была в расписании и Рига. Не забывайте, что в каждом классе проводились также чемпионаты мира и чемпионаты Европы, длившиеся 10–15 дней. С сентября – опять Севастополь. Я 20 лет подряд в этом городе проводил сборы! Дурак этот Хрущев – отдал Крым…

YR: Интриги в парусном спорте имеют место?

Б.Б.: Да как без них-то… Сложности появились у меня с возрастом. Я настраивался на гонку так, как мне в свое время советовал Манкин: «Гоняться на Олимпиаде надо так, как будто ты гоняешься дома, в Киеве или на Клязьме». Другими словами: не зацикливайся на результате, играй в свою игру, будь самим собой. Как только мелькнет мысль о поражении – можешь забыть о победе.

Но об интригах. С 1972 по 1976 год я был практически первым номером в сборной Союза. От меня, «ветерана» и заслуженного яхтсмена, требовали результата – быть в призерах на чемпионатах Европы и мира. Победы в чемпионатах СССР чиновников не впечатляли. В 1981 году на чемпионате мира в итальянском городе Анцио меня здорово прихватил радикулит, и я занял там шестое место. И пошло: пора, мол, тебе парень заканчивать. К тому же в сборную из молодежной пришел новый тренер – Леонид Ремнев, кстати, мой школьный приятель. Мне настойчиво стали предлагать переходить на тренерскую работу. Но я отказывался. Хотелось еще погоняться. В итоге не пустили на регату в немецкий Киль – послали молодой экипаж (они заняли 8-е место), а я поехал в Росток и там победил в Варнемюндской регате. В конце года, кстати, спорткомитет сделал втык Ремневу: «Молодежь молодежью, а где результаты?» Но я понимал, что положение у меня все равно не ахти. Даже бросил на какое-то время тренировки.

Следующий 1982 год начинал тяжело. Но при всем этом выиграл Сочинскую регату и отобрался на Йерскую, куда отправился вдвоем с молодым коллегой. И перед отъездом старший тренер предупредил меня: «Поможешь товарищу выиграть во Франции, и мы блокируем нападки против тебя». В общем-то, это не совсем тактично… Но мой товарищ регату выиграл, а я был седьмым. Ну вроде я ему помог, и нас в тандеме отправили на Кильскую регату. Там уже мне не было равных. Позже вместе с ним мы выступили и на чемпионате Европы: я «довольствовался» серебряной медалью, а он – бронзовой. Так все встало на свои места.

Нельзя в парусе действовать «по уму»

YR: Давайте вернемся немного назад и вспомним олимпийское серебро 1980 года…

Б.Б.: От него, конечно, тоже остался осадок (смеется). Тогда я был комсоргом сборной. И вся наша команда была за то, чтобы олимпийскую регату проводить либо в Ленинграде, либо на Черном море, в Сочи. Но вопреки здравому смыслу и нашим рекомендациям было принято другое решение – политическое. В отличие от Канады в Таллинне перед последней гонкой регаты я шел четвертым, но у меня и там были все шансы на победу. Моему «любимому» сопернику Полу Йенсену я вез после старта и первой лавировки метров сто. И черт меня дернул повернуть раньше времени на знак!  Датчанин этим тут же воспользовался. Ветер изменился, Йенсен из-под меня рванул на знаке и пришел первым. Словом, я сделал то, что не должен был делать: стал анализировать, а надо было положиться на интуицию. Повернул бы вовремя – стал бы олимпийским чемпионом. Такая же точно история произошла и на чемпионате мира 1984 года, который проходил на озере Гарда. Там я тоже решил действовать «по уму» и точно так же упустил победу в самый последний миг.

YR: Государство поощрило вас за серебряную медаль на Олимпиаде?

Б.Б.: Премию выдали в размере 2000 рублей. Зато за Спартакиаду 1979 года, где я победил, я получил трехкомнатную квартиру в Москве. Эта награда, конечно, повесомее. Я ее, считай, выбил. В январе 1979 года на одном из совещаний в московском спорткомитете сказал председателю Анатолию Ковалеву: «Как же так, Анатолий Николаевич, живу в Долгопрудном, а выступаю за Москву?» Он пообещал подыскать мне квартиру в Ленинградском районе, где обычно жили армейцы. Пока я ездил по сборам, моя супруга ездила и выбирала подходящую. Но выяснилось, что в этом районе с новыми квартирами большая проблема. Нам стали предлагать другие районы, мы выбрали Алтуфьево (и Долгопрудный рядом, и Клязьма). Ордер мне вручили в торжественной обстановке в гостинице «Москва», где располагался штаб Спартакиады (гонки проходили в Таллинне).

Пять парусных кругосветок

YR: Борис Федорович, кто ваш лучший друг в парусе?

Б.Б.: Виктор Потапов. И не только в парусе – по жизни. Мы с ним с детства. С таким и по пятьсот граммов хлопнуть можно, и в разведку…

YR: А кумир у вас в парусном спорте был?

Б.Б.: Кумиром у всех яхтсменов моего поколения был другой датчанин – Пауль Эльвстрем. Я с ним, правда, не гонялся. Уникальный спортсмен. Участник восьми (!) летних Олимпийских игр (1948–1988), четырехкратный олимпийский чемпион на швертботе-одиночке (1948 – «Файрфлай», 1952, 1956, 1960 – «Финн»), 14-кратный чемпион мира в девяти (!) классах, восемь раз выигрывал чемпионаты Европы. В 1996 году был признан в Дании «спортсменом столетия».

YR: Чем вы занимались после завершения карьеры?

Б.Б.: До 1992 года работал старшим тренером сборной СССР по килевым лодкам. А после распада Союза, когда в парусном спорте наступили черные времена, кем только не был: сторожем, строителем, такелажником, автомехаником (закончил в свое время соответствующий техникум), даже на автопогрузчике вкалывал – семью надо было кормить. Где-то до 2000 года перебивался с хлеба на квас. Потом стало полегче: состоятельные люди, для которых парус стал образом жизни, начали приглашать к себе. Помогал в должности шкипера обслуживать их яхты. Причем не только парусные, но и моторные. Дело родное, знакомое, да и деньги неплохие.

YR: А желания поучаствовать в серьезном проекте не было? Пройтись вокруг света, например?

Б.Б.: Никогда об этом даже не задумывался. Хотя если бы представился случай, то попробовал бы. Я настолько был уверен в своих силах, что запросто обошел бы вокруг света и в одиночку. Вот только интереса у меня большого к таким плаваниям не возникало. Мне кажется, это скучно. Что одному идти, что в экипаже. Да и потом, я столько лет провел в парусе – на пять кругосветок точно хватит.